Представляем литературно-музыкальную композицию по повести А. Приставкина «Ночевала тучка золотая» «А иначе зачем на земле этой вечной живу…»
В основе краткое изложение сюжета повести А. Приставкина «Ночевала тучка золотая», поэтические строки, углубляющие идейный замысел композиции, инсценировки её фрагментов.
Материал может быть использован на уроке внеклассного чтения, литературном вечере, занятии литературного кружка.
Автор разработки: Ржоткевич Елена Владимировна
Цели: знакомство обучающихся с повестью А. Приставкина «Ночевала тучка золотая», воспитание толерантного отношения к представителям разных национальностей, формирование национального самосознания в рамках гражданско-патриотического воспитания.
Задачи:
- Воспитывать гражданственность, патриотизм, чувства национальной гордости и уважения к народам России.
- Повышать интерес обучающихся к изучению отечественной истории, литературы и культуры.
- Формировать у обучающихся гуманистическое мировоззрение, включающее убежденность в неповторимости, уникальности каждой личности (вне зависимости от национальности и расы, религиозных убеждений и культурных традиций).
Оборудование: проектор и экран для изображения портрета Анатолия Приставкина, книги «Ночевала тучка золотая», иллюстраций к книге; аудиосистема для воспроизведения музыки Б. Окуджавы, С. Рахманинова, К.В. Глюка, Л. ван Бетховена, Ф. Шуберта, Р. Шумана.
Аудитория: обучающиеся 7-11 классов.
Ход мероприятия
Звучит музыка. Булат Окуджава. «Грузинская песня».
Ведущий 1. Мелодекламация
Виноградную косточку в тёплую землю зарою,
И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,
И друзей созову, на любовь своё сердце настрою…
А иначе зачем на земле этой вечной живу?
Ведущий 2. Человеку так много дано для счастья: волшебство природы, дар любви, кладезь мудрости предков, возвышенная сила искусства… Приумножь дарованное тебе – пусть будет в радость жизнь и нашим потомкам. Но на виноградниках земли вызревают не только гроздья добра, но и гроздья гнева, гражданской, национальной, религиозной розни. Рушится единство, необходимое для созидания.
Ведущий 3. Гордостью России всегда было многоцветье наций, религий, культур и спасительное единство в дни исторических невзгод. Сегодня нам опять брошен вызов, противостоять которому может только единство. И как всегда, наш дух питает родная литература. Её уроки торжества добра, человеческого братства бесценны. Спасибо за такой урок и Анатолию Приставкину, подарившему нам повесть «Ночевала тучка золотая». Она автобиографична, и урок этот выстрадан личной судьбой.
Пролистаем её страницы.
С. Рахманинов. Прелюдия соль минор соч. 23 № 5.
Ведущий 1. Мелодекламация
От войны, от голодной муки везли детдомовцев на Кавказ. Никто не провожал братьев-двойняшек Кузьмёнышей. «Нет у них на всём белом свете ни одной, ни единой кровинки близкой… Ни здесь и нигде вообще! Друг у друга они есть – вот это будет верно. Значит, куда бы их ни везли, дом их, их родня и их крыша – это они сами… Летим в неизвестность, как семена по пустыне… А прольётся ласка да внимание живой водой – прорастём».
Глюк. Мелодия из оперы «Орфей и Эвридика».
Ведущий 2. Мелодекламация.
Состав остановился около невысоких пустынных гор. Но ни станции, ни вокзала – сгорели во время недавних боёв. Поселились в заброшенном здании бывшего техникума, до которого шли три километра. В горах загрохотало – рядом была война, а здесь было пустынно, одиноко, чуждо. Не того ожидали – «благословенный край должен был встретить их миром, золотым солнцем на исходе лета, обильными плодами на деревьях, тихим пением птиц на заре».
Ведущий 3. Старших поутру отвозили работать на консервный завод. Кузьмёныши «зайцами» забирались в кузов, прятались на заводском складе, где подкармливала их свежими овощами и баклажанной икрой сердобольная тётка Зина, заброшенная сюда военной судьбиной. К двойняшкам душой прикипела.
Сценка. Кузьмёныши и тётка Зина
– Ишь! Мелкорослые! Шкелеты несчастные! Кто вы?
– Кузьмёныши.
– А по отдельности как?
– А мы по отдельности не бываем.
– Ешьте тут, вот ложки.
– А что это?
– Икра. Баклажанная. Ешьте, чемпиёны по скорости. А нас ведь тоже привезли. Из Курской области. Тут ничего, даже жить можно. Только эти…
– А кто? Кто?
– Чеченцы прозываются… Некоторые тут при фашистах изменяли. Так их сгребли в товарняки – и узлов собрать не дали. А некоторые в горах запрятались! Ну и безобразят. [7, с. 107-108]
Ведущий 1. Чеченцы перестали быть мифом, когда однажды маленькая сиротская колония узнала о покушении. Ранена была любимая воспитательница Регина Петровна, которую отправили подлечиться на подсобное хозяйство. «Кузьмёнышей с собой возьму, без них не поеду», – сказала она.
Тётка Зина, Регина Петровна… Живой водой тепла, любви и ласки прорастали Кузьмёныши в пустыне войны…
Ведущий 2. Приехали. Огляделись. Регина Петровна обрадовалась: «Виноград! Вино к празднику будет. Спросила у Кузьмёнышей, когда у них день рождения. Колька посмотрел на Сашку: у него мозги покрепче, пусть вспоминает. Не вспомнил. «Ну ладно, сами придумаем число, и будет у нас праздник», – сказала Регина Петровна.
Кузьмёныши не возражали: «Всё перетерпели в жизни братья. И уж день рождения как-нибудь перетерпят. Не такие трудности переживали.
Ведущий 3. Регина Петровна тушёнку раздобыла, колбасу американскую в консервах. Тут были и румяные лепёшки, и нежное сало. А ещё кусочки сахара, а ещё и пирог, и на нём выведено крупно: «Коля. Саша. 17.10.44. Ура!»
А ещё получили Кузьмёныши по свёртку. В каждом – рубашка с воротником и пуговицами. А под рубашкой – штаны с карманами. И ещё ботинки жёлтые. И ещё платок в клеточку.
Сценка
– Иди первый, покажись.
– Нет, ты.
– Иди, ты ведь умный.
– Ты тоже не дурак.
– Я боюсь. Я никогда так не ходил.
– Не бойся. Красивый!
– Ты тоже.
– А у тебя хрустит?
– Везде.
– Можно, только жалко, они блестят.
Бетховен. Аппассионата.
Ведущий 2. Мелодекламация.
Всё было как всегда: небо чистое, тёплые, нагретые за день травы, и запах терпкий, полынный. Ехали Кузьмёныши к своим, детдомовским – всего на денёк ехали. Проснулись они в сумерках и не сразу поняли, где находятся. Где колония? Пусто. Тишина. Дом завален барахлом, портфель директора валяется, узнали по знакомой пряжке. Окна, рамы выбиты. Пустая створка колотится о стенку кровати. Вблизи что-то пальнуло. Бежать, спасаться надо. Треск, шум, погоня…
Шуберт. Реквием.
Ведущий 3. Мелодекламация
Когда Колька пришёл в себя, черно было кругом. От ужаса он вжимался в землю, в вырытую им ямку. Сашки рядом не было. Пошёл, обессиленный, в деревню, на подсобное хозяйство. И тут он увидел Сашку. Сердце радостно дрогнуло: стоит Сашка в самом конце улицы, прислонился к забору… Колька свистнул в два пальца. Не слышит, оглох, стоит, как статуя. Но на подходе стал замедляться шаг: уж очень странным показался вблизи Сашка: Кольке стало холодно и больно, не хватало дыхания, всё оцепенело в нём: Сашка не стоял, он висел… Всё худшее, что могло быть, случилось.
Ведущий 1. Мелодекламация
Кто говорит – «безумие века»?
Ложь! В искривленной тайнами сфере
Вижу восстание рыжего зверя
Против владычества человека.
Ведущий 2. Раздобыл Колька тележку, уложил в неё Сашку и повёз на вокзал. Подошёл состав. Колька нашёл под вагоном железный ящик, в котором исколесили они с Сашкой столько дорог и в котором мечтали дальше на Кавказ, к самым горам уехать. «Вот, уезжаешь, Сашка. Ты ведь хотел поехать к горам. А я пока побуду здесь».
И Сашка поехал. А Колька один у чёрной насыпи остался.
Шуман. Грёзы (в хоровом исполнении).
Ведущий 3. Мелодекламация
Посмотрел Колька вниз, на долину, и вдруг вспомнил стихи: «Ночевала тучка золотая…». Может, этот холм и есть утёс, а тучка – это поезд, который Сашку увёз с собой. Или нет. Утёс сейчас – это Колька, он потому и плачет, что стал каменным, старым, как весь этот Кавказ. А Сашка превратился в тучку… Тучки мы, влажный след мы. Были и нет.
Ведущий 1. И ещё вспомнил он солдата, который говорил: «Вот, еду чеченов бить. И того, кто брата твоего распял, убью». А вот я, подумал Колька, не стал бы его губить. Только в глаза посмотрел бы и сказал: «Ты нас с Сашкой убил, а солдаты пришли, тебя и убьют. А ты солдат станешь убивать, и все: и они, и ты – погибнете… Разве нельзя сделать, чтобы никто никому не мешал, а все люди были живые?..» [7, с. 195]
Ведущий 2. Однажды, очнувшись от беспамятства, увидел над собой Колька незнакомое лицо.
– Надто кушыт, а не пымырат.
– Сашка? А почему такой чернявый?
– Саск нэт. Я чечен. Алхузур.
– Ты мне Сашку позови.
– Я буду твой Саск. Ты жывы! Жывы!
Ведущий 3. Их с Алхузуром нашли солдаты близ долины, где они спали в кустах. Отправили в детприёмник. В спальне жили татарин Муса, ногаец Болбек, еврейка Лида Гросс. А утром их увозили. Колька забрался на полку, лёг рядом с Алхузуром, и обнял его, и заплакал, прижимаясь к его плечу. А Алхузур утешал его:
– Зачым плакыт? Нэ надо… Мы будыт ехыт, ехыт, и мы приедыт… Мы будыт вместе, да? Всу жысть вмэсты, да?
«Колька… плакал всё сильней, и только поезд стучал колёсами, что-то подтверждая: «Да-да-да-да…» [7, с. 232]
С. Рахманинов. Второй концерт.
Ведущий 1. Мелодекламация
«Да-да-да!» – стучат колёса российской истории, вобравшей в себя судьбы десятков народов, слившихся в одну судьбу.
Знамя Победы водружали над рейхстагом русский Егоров и грузин Кантария; единой болью рождены бессмертные строки гамзатовских «Журавлей» – в них общие слёзы дагестанской и русской матери; свою любовь и бесстрашие отдал многонациональной России татарский поэт, узник фашистских застенков Муса Джалиль; от эсэсовцев спасали в русских семьях еврейских детей; узбеки, отправившие на фронт сыновей, кормили тысячи эвакуированных русских; в космос, к звёздам, летят интернациональные экипажи небесных братьев.
Ведущий 2.
…Те могилы кругом, что наросты,
и мне стыдно, как будто я тать,
«Здесь покоится прах инородца», –
над могилой якута читать…
… Люди – вот что алмазная россыпь.
Инородец – лишь тот человек,
кто посмел процедить: «Инородец!»
или бросил глумливо: «Чучмек»…
Ведущий 3. Каждый день множит примеры национального добрососедства на российской земле. Легендой многострадальной Суджи и Рыльска стал «грузин Саша», спасший десятки жизней курян в 2024 году; поистине хранителем московского двора стал дворник-узбек, спасший недавно от беды маленького москвича. И таких примеров множество…
Ведущий 1.
Возлюби! Мне в день рожденья
Было с неба откровенье,
И куда б земной стезёю
Я ни шёл по склонам лет,
Это слово надо мною
Оставляло звёздный свет.
Рад поэтому призвать я:
«Возлюби! Все люди – братья!»
Булат Окуджава. Грузинская песня.
Ведущий 1. Мелодекламация
Виноградную косточку в тёплую землю зарою,
И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,
И друзей созову, на любовь своё сердце настрою…
А иначе зачем на земле этой вечной живу?
Список литературы и Интернет-ресурсов:
1. Бетховен. Аппассионата.
2. Окуджава Булат. Грузинская песня.
3. Песни Булата Окуджавы. Мелодии и тексты песен. – М.: Музыка, 1989.
4. Глюк. Мелодия из оперы «Орфей и Эвридика».
5. Евтушенко Е. Избранные произведения. В 2-х томах. Т 2. 1966-1974. Стихотворения и поэмы. – М.: Худож. лит., 1975.
6. Грузинские романтики. – Л.: Советский писатель, 1980, 432 с.
7. Приставкин А.И. Ночевала тучка золотая: Повести. – М.: Советский писатель, 1988, 432 с.
8. Сельвинский И. Лирика. – М.: Художественная литература, 1964.
9. Рахманинов С. Прелюдия соль минор соч. 23 № 5.
10. Рахманинов С. Второй концерт.
11. Шуберт. Реквием.
12. Шуман. Грёзы (в хоровом исполнении).